• О "Кирилловичах".

    Вложение 38
    КИРИЛЛ ВЛАДИМИРОВИЧ
    (30.9/12.10.1876 -13.10.1938)

    Старшим сыном Владимира Александровича был отец Владимира Кирилловича - Великий Князь Кирилл Владимирович. В начале XX века он увлекся своей двоюродной сестрой Викторией Мелитгой. Она была дочерью герцога Саксе н-Кобург-Готского и Эдинбургского Альфреда Эрнеста (сына английской королевы Виктории) и Великой Княжны Марии Александровны (дочери Императора Александра II) - родной сестры Владимира Александровича. Виктория Федоровна (13.11.1876 - 2.03.1936) своим первым браком была замужем за родным братом Императрицы Александры Федоровны (жены Николая II) Великим Герцогом Эрнестом Гессен-Дармштадским. Оставив мужа и детей, она стала любовницей своего кузена.
    Государь, который согласно Основного Закона Российской Империи, должен был дать разрешение на брак любого Члена Императорского Дома, такого разрешения не дал.
    Нынешние сторонники Владимира Кирилловича повторяют старые измышления, что Государь Император Николай И не дал разрешения только по причине того, что первый муж супруги Кирилла Владимировича был братом Императрицы. Все это звучит нелепо потому, что подобный брак запрещен Церковью. Подобные браки считаются по Церковным Канонам кровосмесительными и они были запрещены 54 правилом Шестого Вселенского Константинопольского- Трульского Собора, Указами Святейшего Синода 1810 и 1835 гг., а также Указами Императора Александра III.
    О том как волновался и переживал все эти семейные события НиколайII видно из его письма, переданного Кириллу Владимировичу 26 февраля 1903 г.

    «Милый Кирилл. Посылаю Бориса с этими строками, чтобы он тебе на словах дополнил их. Ты вероятно догадываешься, в чем дело. Я уже давно слышал о твоем злосчастном увлечении и признаюсь, надеялся, что за время двухлетнего плавания чувства твои улягутся.
    Ведь ты хорошо знаешь, что ни церковными установлениями ни нашим фамильным законом браки между двоюродными братьями и сестрами не разрешаются.

    Ни в каком случае и ни для кого я не сделаю исключения из существующих правил, до членов Императорской Фамилии касающихся.

    Пишу тебе с тою целью, чтобы тебе был вполне ясен мой взгляд. Искренно советую тебе покончить с этим делом, объяснив письменно или через Бориса, что я безусловно запрещаю тебе жениться на ней.

    Если же тем не менее ты настоял бы на своем и вступил бы в незаконный брак, то предупреждаю, что я лишу тебя всего
    - даже великокняжеского звания.
    Подумай о любящих тебя родителях твоих; они в течении последних месяцев мучаются и терзаются из-за твоей настойчивости жениться на двоюродной сестре

    Поверь мне, ты не первый проходишь через подобные испытания; многие также как ты надеялись и хотели брака с двоюродными сестрами, однако должны были приносить в жертву СВОИ ЛИЧНЫЕ ЧУВСТВА существующим законоположениям.

    Так поступишь и ты, милый Кирилл, я в этом уверен.

    Да подкрепит тебя Господь, надейся на Него крепко и молись Ему.

    Обнимаю тебя и желаю вам всем благополучного возвращения на родину.

    Твой любящий Н.
    » (8*).

    Однако страсть затмила разум. Кирилл Владимирович несмотря на все протесты родственников выезжает в Германию и нарушает запрет Императора и свое слово, которое он ему дал.
    Тайное венчание, состоявшееся в Баварии 25 сентября 1905 г., Владимира Кирилловича на своей кузине очень расстроило Государя Императора Николая Александровича. А в декабре 1906 года незадолго до рождения первого ребенка (на свет появилась дочь - Мария - 20.01.1907 г.) и беспокоясь о возможных последствиях, связанных с законоположением об Императорской Фамилии, Николай II создает специальную Комиссию (она была названа - Высочайше учрежденное Совещание для рассмотрения вопроса о возможности признания брака Его Императорского Высочества Великого Князя Кирилла Владимировича с бракоразведенною супругою Великого Герцога Гессен-Дармштадского Мелиттою).
    Эта Комиссия, в которую вошли; Министр иностранных дел А.П. Извольский, Председатель Комитета министров П.А.Столыпин, Министр Императорского Двора, барон Фредерике, Министр юстиции Щегловитов, представитель Священного Синода, провела большую работу, собрала все существующие на тот период времени сведения о подобных браках. Все сведения были внесены в виде протоколов в специальный документ, который в те времена назывался «Журналом». Совещание вынесло на Высочайшее Имя для окончательного решения вопроса следующее предложение: «...брак ни в коем случае не признавать. Потомство должно быть усыновлено Великим Князем Кириллом Владимировичем. Положение детей должно быть определено в каждом отдельном случае».
    Существует резолюция Государя Императора Николая II от 15 января 1907 года на этом документе:
    «Признать брак Вел. Кн. Кирилла Владимировича я не могу. Великий Князь и могущее произойти от него потомство лишаются прав на престолонаследие. В заботливости своей об участи потомства Великого Князя Кирилла Владимировича, в случае рождения от него детей, дарую сим последним фамилию князей Кирилловских, титулом Светлости и с отпуском на каждого из них из уделов на их воспитание и содержание по 12.500 рублейв год до достижения гражданского совершеннолетия» .13*)
    Я подчеркиваю, что в этой резолюции Государя содержатся три важнейших положения:
    1) отказ от признания законным брака Кирилла Владимировича и его жены;
    2) лишение Великого Князя и его потомства прав ПРЕСТОЛОНАСЛЕДИЯ;
    3) дарование его потомству титула светлейших князей Кирилловских.
    Впоследствии Государь специальным указом признал брак и даровал детям Кирилла Владимировича, как правнукам императора титул княжон императорской крови, но НИКОГДА и НИГДЕ не изменил своего решения о ЛИШЕНИИ ИХ ВСЕХ ПРАВ НА ПРЕСТОЛОНАСЛЕДИЕ.
    Говоря о Кирилле Владимировиче мы не можем обойти стороной и его демонстративные действия, направленные против еще правящего Императора. Но прежде чем расскажем о событиях 1917 года надо вернуться к событиям происходившим более чем 10 лет до них. Дадим слово современникам тех событий.
    Генерал А-Мосопоа - в то время Начальник Канцелярии Министерства Императорского Двора.
    «Старший сын Владимира Александровича, Кирилл, сочетался браком в Тегеризе, в Баварии, в присутствии великой княгини Марии Александровны, с ее согласия и благословения, но не испросив высочайшего разрешения, с Викториею-Мепиттою Саксен-Кобург- Готской, дочерью Вел. Кн. Марии Александровны. Новые супруги были двоюродными братом и сестрой... Вскоре после свадьбы Кирилла Владимировича стало известно, что он приезжает в Петербург один, принести повинную за брак без разрешения Государя.. Великий князь приехал в 9 часов вечера, прямо с вокзала ао дворец своих родителей, а в 10 часов ему доложили, что явился министр двора и желает его видеть по приказу Царя. Граф Фредерике объявил Кириллу Владимировичу, что Император повелевает ему в тот же день выехать обратно за границу, и что доступ в Россию ему впредь воспрещен. О прочих налагаемых на него наказаний он узнает по прибытии на место своего жительства. В тот же день, в 12 часов ночи вел. кн. покинул Петербург. Владимир Александрович был глубоко оскорблен этой мерою... и на другой же день отправился к Императору. После его возвращения свите стало известно, что Владимир Александрович заявил Царю о своей обиде и высказал, что при таких обстоятельствах он Государю больше служить не может, и просил сложить с него командование войсками гвардии и С. -Петербургского военного округа. Император на это согласился и соизволил назначить на его место вел. кн. Николая Николаевича: 18*).
    А вот как вспоминал Председатель Государственной Думы М.В. Родзянко о событии, происшедшем в 1916 году:
    «Приблизительно в это время довольно странное свидание произошло у меня с великой княгиней Марией Павловной (матерью Кирилла Владимировича). Как-то поздно вечером, приблизительно около часу ночи, великая княгиня вызвала меня по телефону:
    - Михаил Владимирович, не можете ли вы сейчас приехать ко мне?
    - Ваше Высочество, я право, затрудняюсь: будет ли это удобно в такой поздний час... Я, признаюсь, собирался идти спать
    -Мне очень нужно вас видеть по важному делу. Я сейчас пришлю за вами автомобиль... Я очень прошу вас приехать. .
    Такая настойчивость меня озадачила, и я попросил разрешения ответить через четверть часа. Слишком подозрительной могла показаться поездка Председателя Думы к великой княгине в час ночи: это было похоже на заговор. Ровно через четверть часа опять звонок и голос Марии Павловны:
    - Ну, что же, вы приедете?
    - Нет, Ваше Высочество, я к Вам приехать сегодня не могу.
    - Ну, тогда приезжайте завтра к завтраку.
    - Слушаю-с, благодарю Вас... Завтра приеду.
    На другой день на завтраке у великой княгини я застап ее вместе с сыновьями, как будто бы они собрались для семейного совета. Они были чрезвычайно любезны, и о «важном деле» не было произнесено ни слова. Наконец, когда все перешли в кабинет, и разговор все еще шел в шутпивом тоне о том, о сем, Кирилл Владимирович обратился к матери и сказал: «Что же Вы не говорите?» Великая княгиня стала говорить о создавшемся внутреннем положении, о бездарнсюти правительства, о Протопопове и об Императрице. При упоминании Ее
    имени она стала более волноваться, находила вредным Ее влияние и вмешательство во все дела, говорила, что она губит страну, что благодаря Ей создается угроза Царю и всей царской фамилии, что такое положение дольше терпеть не возможно, что надо изменить, устранить, уничтожить...
    Желая уяснить себе более точно, что она хочет сказать, я спросил:
    - То есть, как устранить?
    -Да, я знаю... Надо Ее уничтожить...
    - Кого? - Императрицу.
    - Ваше Высочество, - сказал я, - позвольте мне считать этот наш разговор как бы не бывшим, потому что если Вы обращаетесь ко мне как к Председателю Думы, то я по долгу присяги должен сейчас же явиться к Государю Императору, и доложить ему, что великая княгиня Мария Павловна заявила мне, что надо уничтожить Императрицу"(19*).
    Это свидание описано и С.Мельгуновым в его книге «На путях к Дворцовому перевороту» (Заговоры перед революцией 1917 года), где он замечает, что «Поденную запись о семейных совещаниях мы имеем в дневниках Андрея Владимировича» и далее он пишет - «Совещание в "салоне" Марии Павловны продолжались. Из других источников я знаю о каком-то таинственном совещании на загородной даче, где определенно шел вопрос о цареубийстве: только ли императрицы?..» (15. с. 133-134*).
    Ненависть к Императору и его семье была, вероятно, слишком сильна в доме Владимира Александровича. И когда в столице произошла февральская революция Кирилл Владимирович не задумываясь встал на сторону революционеров. Вот как об этом пишет В.Н.Воейков - последний дворцовый комендант Государя:
    «1 марта (1917 г.) утром собрались на митинг, на который пригласили своего командира в то время Великого Князя Кирилла Владимировича. Великий Князь разъяснил матросам значение происходящих событий. Результатом разъяснения было не возвращение матросов-дезертиров к исполнению службы, а решение заменить Высочайше пожалованное экипажу знамя красною тряпкою, с которою Гвардейский Экипаж и последовал за своим командиром в Государственную Думу...
    Великий Князь Кирилл Владимирович., явился 1-го марта в 4 часа 15 мин. дня в Государственную Думу, где отрапортовал председателю Думы - М.В.Родзянко: «имею честь явиться Вашему Высокопревосходительству. Я нахожусь в вашем распоряжении, как и весь народ. Я желаю блага России», при чем заявил, что Гвардейский Экипаж - в полном распоряжении Государственной Думы. По-видимому, так понимал Великий Князь Кирилл Владимирович «возложенную на него присягою ответственность перед Царем и Родиною». М.В.Родзянко е ответ выразил уверенность, что Гвардейский Экипаж поможет справиться с собственным врагом (но не объяснил с каким). В стенах Государственной Думы Великий Князь был принят весьма любезно, т.к. еще до его прибытия в комендатуре Таврического Дворца уже было известно о разосланных им записках начальникам царскосельского гарнизона, гласивших: «Я и вверенный мне Гвардейский Экипаж вполне присоединились к новому правительству. Уверен, что и вы, и вся вверенная вам часть также присоединитесь к нам. Командир Гвардейского Экипажа Свиты Его Величества Контр-Адмирап Кирилл».
    Дадим слово другим современникам. Барон П.Н.Врангель: «Государь еще царствует, а гвардия уже под красными знаменами спешит к Таврическому Дворцу заявить готовность служить Революции... До отречения Государя доблестные старые полки и их командиры, за исключением Командира Гвардейского Экипажа, Его Императорского Высочества Великого Князя Кирилла Владимировича, остались верны данной присяге и изменников между ними не было». (20 С.226*).
    «В ряде газет, - вспоминал С.Марков. - появились "интервью" Великих Князей Кирилла Владимировича и Николая Михайловича, где они самым недостойным образом порочили отрекшегося Царя. Без возмущения нельзя было читать эти интервью»! (21, с. 75*).
    Французский посланник Морис Палеолог увидел такую картину: «Возвращаясь с визита на канале Адмиралтейства, я проезжаю улицу Глинки, где живет великий князь Кирилл Владимирович, и вижу, как над его дворцом развивается красный флаг!» И дальше: «великий князь Кирилл Владимирович опубликовал вчера в "Петроградской Газете" длинное интервью, в котором он атакует низверженных самодержцев. - «Я задавал себе много раз вопрос о том, не было ли бывшая Императрица сообщницей Вильгельма II, но каждый раз я старался отогнать такую ужасную мысль!» Кто знает, не окажется ли вскоре этот предательский намек базой для ужасного обвинения несчастной...» (22. С.262*).
    Предвидение Мориса Палеолога оказалось провиденческим. Действительно вскоре началась травля Императрицы на страницах газет, которая после большевицкого переворота в октябре 1917 года становилась все больше и больше, дойдя до совершенно абсурдных утверждений, что Александра Федоровна была немецкой шпионкой. И первый камень в беззащитную женщину бросил ее ближайший родственник , Великий Князь Кирилл Владимирович. Именно с его легкой руки началась расправа с Царской семьей.
    Однако продолжим цитировать современников. П.А. Полоецов - Главнокомандующий Войсками Петроградского Военного Округа:
    «Появление Великого Князя под красным флагом было понято как отказ Императорской Фамилии от борьбы за свои прерогативы и как признание факта революции. Защитники монархии приуныли. А неделю спустя это впечатление было еще усилено появлением в печати интервью с Великим Князем Кириллом Владимировичем, начинавшееся словами: «мой дворик и я, мы одинаково видели, что со старым правительством Россия потеряет все», и кончавшееся заявлением, что Великий Князь должен быть свободным гражданином и что над его дворцом развивается красный флаг...»(24.С.17*}.
    «А для ускорения дебюта решено было на другой день отправиться в Таврический Дворец, ставший центром или магнитом революции.
    Сюда маршировали с красными флагами войска Петербургского гарнизона с вел. кн. Кириллом теперь претендующим на возглавление советского режима императорским скипетром и короной» (1.С.10*).
    Полный свод изменнических «деяний» Кирилла Владимировича приводит Леонид Болотин в своей книге «Царское Дело» (23*).
    Как не вспомнить слова из дневника Государя: «Кругом измена и трусость, и обман».
    Да, Шапка Мономаха не давала покоя Кириллу Владимировичу. И что самое удивительное - свои революционные действия он начал еще до отречения Государя Императора от престола, а действия эти, называемые нарушением присяги, могут быть названы еще только одним словом - ИЗМЕНА
    Обратимся к фактам. Вот форма присяги для членов Императорского Дома (кроме Наследника Престола), которое они давали при торжественном объявлении их совершеннолетия:
    «Именем Бога Всемогущего, перед Святым Его Евангелием клянусь и обещаюсь Его Императорскому Величеству, моему Всемилостивейшему государю, Родителю (или Деду, Брату, Дяде и т.д.) и Его Императорского Величества Всероссийского престола Наследнику, Его Императорскому Высочеству, Государю Цесаревичу, Князю, верно и нелицемерно служить и во всем повиноваться не щадя и живота своего до последней капли крови, и во все к высокому Его Императорского Величества самодержавию, силе и власти принадлежащие права и преимущества, узаконенные и впредь узаконяемые по крайнему разумению, силе и возможности ПРЕДОСТЕРЕГАТЬ И ОБОРОНЯТЬ, способствуя всему, что Его Императорского Величества верной службе и пользе государственной относиться может...»
    Как пишет В. Малеевский революционно настроенных бунтовщиков в столице было очень мало, кроме того, все они в то время были не организованы Если бы Вел. Кн. Кирилл Владимирович не призвал свой Экипаж к измене, а согласно присяге, повел его «предостерегать и оборонять» Государя, то более чем вероятно, что колесо истории повернулось бы совершенно в другую сторону.
    Великий Князь изменил не только Государю, но и всему Дому Романовых, так как во Временном Правительстве, в пользу которого он изменил, не было ни одного Члена Дома Романовых.
    Вчитаемся в слова Утвержденной Грамоты Великого Московского Собора 21-го февраля 1613 года:
    «Заповедано, чтобы избранник Божий, Царь Михаил Феодорович Романов был родоначальником Правителей на Руси из рода в род, с ответственностью в Своих делах перед Единым Небесным Царем. И кто же пойдет против сего Соборного постановления - Царь ли, патриарх ли, и всяк человек, да проклянется таковой в сем веке и в будущем, отлучен бо будет он от Святой Троицы».
    Итак, Вел. Кн. Кирилл подпал под ПРОКЛЯТИЕ СОБОРА и отлучение от Святые Троицы.
    Не отпал ли изменник и предатель Вел. Кн. Кирилл Владимирович от Дома Романовых, как отпал Иуда Искариотский от 12-ти Апостолов?
    Что можно сказать после этого?
    Можно ли ИЗМЕННИКА, ПРОКЛЯТОГО СОБОРОМ, признать Императором Всероссийским?
    Некоторые говорят: «а может быть он покаялся?»
    Я не компетентен в этом вопросе, но думаю, что проклятие, наложенное Собором, мог снять только очередной Всероссийский Собор, а такового не было - заключает Б.Мзлеевский (1.С.23-24*).
    Однако, Временное Правительство заполучило от Кирилла Владимировича чрезвычайно важный для них документ, о котором ничего не было известно.
    В 1991 году в Центральном Доме молодежи в Москве на выставке, посвященной Николаю II был выставлен любопытный экспонат, о котором до недавнего времени никто не знал. На личном бланке Кирилла Владимировича, украшенном великокняжескою короною, было написано:
    «Относительно прав наших и в частности и моего на Престолонаследие, я, горячо любя свою Родину, всецело присоединяюсь к тем мыслям, которые выражены в акте отказа Великого Князя Михаила Александровича.
    Великий Князь Кирилл Владимирович». (6*)

    Из письма Николая Михайловича к А.Ф.Керенскому 9 марта 1917 года: «На сегодняшний день я получил согласие на отказ от престола и отдачу удельных земель от Великого Князя Кирилла Владимировича (легко)...» (6*).
    В 1922 году Кирилл Владимирович, в нарушение данных им слов, провозгласил себя Блюстителем Престола. Но на этом его противоправные действия не прекратились. 31 августа 1924 года он издает Манифест:

    «Осенив себя крестным знамением, объявляю всему народу русскому:
    Надежда наша, что сохранилась драгоценная жизнь Государя Императора Николая Александровича, или Наследника Цесаревича Алексея Николаевича, или Великого Князя Михаила Александровича не осуществилась.
    Ныне настало время оповестить для всеобщего сведения: 4-17 июля 1918 года в городе Екатеринбурге, по приказанию интернациональной группы, захватившей власть sРоссии, зверски убиты - Государь Император Николая Александрович, Государыня Императрица Александра Федоровна, Сын Их и Наследник Цесаревич Алексей Николаевич, Дочери Их Великие Княжны Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия Николаевны
    В том же году около города Перми убит Брат Государя Императора Великий Князь Михаил Александрович.
    Светлая память Сих Венценосных Мучеников да будет нам путеводною звездою в святом деле восстановления былого благоденствия нашей Родины. А день 4-17 июля да будет на все времена для России днем скорби, покаяния и молитвы.
    Российские Законы о Престолонаследии не допускают, чтобы Императорский Престол остался праздным после установления смерти предшествующего Императора и Его ближайших Наследников.
    Также по Закону нашему новый Император становится таковым в силу самого Закона о Наследии.
    Наступивший же вновь небывалый голод и несущиеся с Родины отчаянные мольбы о помощи повелительно требуют возглавления дела спасения Родины Высшим, Законным, внесословным и внепартийным авторитетом.
    А посему Я, Старший в Роде Царском, единственный Законный Правопреемник Российского Императорского Престола, принимаю принадлежащий Мне непререкаемо титул Императора Всероссийского.
    Сына Моего Князя Владимира Кирилловича провозглашаю Наследником Престола с присвоением Ему титула Великого Князя, Наследника и Цесаревича.
    Обещаюсь и клянусь свято блюсти Веру Православную и Российские Основные Законы о Престолонаследии, обязуюсь нерушимо охранять права всех вероисповеданий.
    Народ Русский велик и наделен обильными дарованиями ума и сердца, но впал в страшную беду и несчастье.
    Великие испытания, ниспосланные ему Богом, да очистят его и приведут к светлому будущему, возобновив и закрепив перед Всевышним священный союз Царя и Народа
    КИРИЛЛ
    Дан 31 августа 1924 года» (2*).

    К сожалению текст отречения Кирилла, приведенный нами выше: не был известен в эмиграции. О нем стало известно лишь несколько лет тому назад. Думаю, что знало бы о нем его эмигрантское окружение реакция была бы совершенно иной. И все же о непризнании самозванного "Императора" официально в печати объявила Вдовствующая Императрица Мария Федоровна (мать Николая 1!) и Великий Князь Николай Николаевич. Не признало самозванство и большинство остальных Членов Царственного Дома, в числе их старейшие: Королева Эллинов Ольга Константиновна, Великий Князь Петр Николаевич, Его Императорское Высочество Принц Александр Петрович Ольденбургский.
    По этому поводу вдовствующая Императрица Мария Федоровна писала Великому Князю Николаю Николаевичу:

    «Ваше Императорское Высочество! Болезненно сжалось мое сердце, когда я прочла Манифест Вел. Кн. Кирилла Владимировича, объявившего себя Императором Всероссийским. Боюсь, что этот манифест создаст раскол и ухудшит положение и без того истерзанной России. Если Господу Богу, по Его неисповедимым путям, угодно было призвать к Себе моих возлюбленных Сыновей и Внука, то Я полагаю, что Государь Император будет указан нашими Основными Законами, в союзе с Церковью Православной, совместно с Русским Народом...
    г. Хвидере, 4 октября 1924 г.».

    Неожиданное самозванное провозглашение одного из Романовых «императором всероссийским» вызвало глубокий раскол как в династии, так и в монархических кругах, и положило начало беззаконию и дезорганизации, которые терзают монархическое движение, как в России, так и за рубежом, до сих пор.
    И если за границей этот Манифест был встречен неоднозначно, то в Советской России было гробовое молчание. Большевики, у которых в архиве хранилось отречение Кирилла Владимировича от престола, хранили молчание. Почему? Ответ, видимо, весьма прост - была в этих действиях Кирилла Владимировича большая заинтересованность и в подтверждение нашей точки зрения приведем строки из воспоминаний генерала барона П.Н.Врангеля. По мнению генерала, у которого хранился документ, доказывающий верность его суждений.
    Эта статья изначально была опубликована в теме форума: О "Кирилловичах". автор темы Странник Посмотреть оригинальное сообщение