• Св.Iоанна Кассiана: 0 степеняхъ совершенства духовной жизни, по побужденіямъ къ ней.

    Три побужденія заставляють людей подавлять страсти, именно: страхь геенскаго мученія въ будущемъ, или боязнь строгости законовъ зъ настоящемъ; надежда и желаніе получить царство небесное; наконецъ, любовь къ добродѣтели или добролюбіе. Что страхъ заставляетъ гнушаться скверны зла, о семъ говорится въ Притчахъ: страхъ Господенъ ненавидитъ неправды (Притч. VIII, 13). Что надежда также удерживаеть отъ увлеченія страстями, — о семъ сказано: не прегрѣшатъ вси уповающіи на Него (Пс. 33, 23). 0 любви же сказано, что она даже не боится паденія грѣховнаго: любы николиже отпадаетъ (1 Кор. XIII, 8). Посему Апостолъ все дѣло спасенія заключилъ въ стяжаніи этихъ трехъ добродѣтелей, говоря: нынѣ пребываютъ вѣра. надежда, любовъ, — три сія (1 Кор. XIII, 13). Вѣра, внушая страхъ будущаго суда и мученій. отклоняетъ насъ отъ скверны страстей; надежда, отторгая умъ нашъ отъ настоящаго ожиданіемъ небесныхъ воздаяній, заставляеть презирать всѣ плотскія удовольствія; любовь, огнемъ своимъ воспламеняя въ насъ любовь ко Христу и къ преспѣянію въ духовныхъ добродѣтеляхъ, побуждаетъ съ совершенною ненавистію отвращаться отъ всего, что противно имъ. Хотя эти три добродѣтели всѣ ведутъ насъ къ одному концу, т. е. побуждаютъ воздерживаться отъ всего недозволеннаго; но степенями своего достоинства онѣ много разнятся между собою. Двѣ первыя свойетвенны тѣмъ людямъ, которые, стремясь къ преспѣянію. не воспріяли еще сердечнаго ихъ возлюбленія; третья же исключительно принадлелжитъ Богѵ, и тѣмъ людямъ, которые возстановили въ себѣ образъ и подобіе Божіе. Ибо одинъ Богъ творитъ все благое не изъ побужденій страха или воздаянія, но по единому благолюбію. Вся содѣла Господь Себе ради, говорітъ Соломонъ (Прит. XVI. 4). т. е. по благости Своей Онъ обильно изливаетъ всякія блага на достойныхъ и недостойныхъ: поелику не можетъ быть ни огорченъ обидами, ни раздраженъ беззаконіями людей, какъ вѣчно совершенная, и по природѣ Своей неизмѣнная благость.
    Посему, кто стремится къ совершенству, тотъ съ первой степени страха, собственно называемаго рабскимъ, долженъ постепенно восходить на стезю надежды. Здѣсь человѣкъ уподобляется уже не рабу а наемнику; ибо дѣйствуетъ въ ожиданіи будущаго воздаянія. Хотя онъ. увѣренный въ прощенiи грѣховъ своихъ, уже не страшится наказанія за нихъ, а сознавая въ себѣ добрыя дѣла чаетъ получнть за нихъ добрую награду; но не могъ еще дойти до расположенія свойственпаго сыну, который въ полной увѣренности въ отеческомъ всещедромъ къ. себѣ благоволеніи, не колеблясь почитаегь своимъ все принадлежащее Отцу.
    Итакъ, мы должны ускорятъ свое шествіе, чтобы, посредствомъ николиже отпадающей любви, востекши на третью степень сыновъ, почитающпхъ своимъ все принадлежащее Отцу, удостоиться воспріять образъ и подобіе небеснаго Отца и, слѣдуя примѣру истиннаго Сына Его, взывать: вся, елика имать Отецъ, Моя суть (Іоан. XVI, 15); что и блаженный Павелъ исповѣдуетъ о насъ, говоря: вся ваиш сутъ, аще Павелъ, или Аполлосъ, или Кифа, или міръ, или животъ, или смертъ, или настоящая, или будущая, вся ваша суть (1 Кор. III, 21, 22). Къ таковому Богоподобію призываетъ насъ и заповѣдь Спасителя: будите убо вы совершеніш, говоритъ Онъ, якоже Отецъ вашъ небесный совершенъ естъ (Матѳ. V, 48). У тѣхъ, которые находятся еще въ состояніи рабовъ и наемниковъ, расположеніе къ добру иногда прерывается, именно, когда душа по причинѣ нѣкоего охлажденія ея чувства, или по прнчинѣ развлеченія мірскими удовольствіями и радостями, перестаетъ поражаться страхомъ геенны или желаніемъ будущихъ благъ. Итакъ, мы не иначе можемъ достигнуть истиннаго совершенства, какъ возлюбивши Бога не по другому чему, какъ по одному влеченію любви къ Нему; потому что и Онъ прежде возлюбилъ насъ не для другого чего, какъ для нашего спасенія. Для сего надобно намъ стараться съ пламенною ревностію восходить отъ страха къ надеждѣ, отъ надежды на степень любви къ Богу, или любви къ самымъ добродѣтелямъ съ полною горячностію душевною, чтобы. воспріявъ такую приверженность къ добру, могли мы, сколько это доступно для человѣческой природы, неуклонно пребывать въ немъ.
    Великое находится различіе между тѣмъ, кто страхомъ геенны или надеждою будушаго воздаянія погашаетъ въ себѣ пламень страстей, — и тѣмъ, кто по чувству Божеетвенной любви съ омерзеніемъ отвращается отъ самой порочности и нечистоты, и блюдетъ въ сердцѣ благо чистоты по любви и приверженности къ чистотѣ, и все дѣлаетъ, не мукъ страшась, а добродѣтель любя, и не на воздаяніе въ будущемъ обѣтованное взирая, а насыщенъ бывая сознательнымъ вкушеніемъ настоящаго блага. Въ такомъ состояніи человѣкъ, хотя бы не имѣлъ никого свидѣтелемъ своихъ дѣлъ, не дастъ себѣ воспользоваться случаемъ ко грѣху, ни даже оскверниться тайно въ мысляхъ услажденіемъ грѣховвымъ; ибо питая въ сердцѣ истинную любовь къ добродѣтели онъ не только не пріемлетъ въ чувство ничего противнаго ей, но и съ омерзеніемъ отвращается отъ того. А кто страхомъ удерживается отъ увлеченiя обльщенiемъ, тотъ, по отъятіи полагаемой страхомъ препоны. снова обратится къ тому, что любитъ, и потому не всегдаа будутъ твердъ въ своей добродѣтели, и никогда не будеть покоенъ отъ боренiя страстей; такъ какъ никакъ не возможетъ стяжать твердаго и непрерывнаго мира внутренняго, подаемаго водвореніемъ чистоты. Где же нѣтъ покоя отъ браней, тамъ нельзя время отъ времени не получать и ранъ. Ибо сколь бы кто искусенъ ни былъ въ дѣлѣ брани, сколь бы мужественно не сражался, хотя бы часто наносилъ противникамъ смертельныя раны, однако же нельзя, чтобы и его не коснулось иногда вражеское остріе. Напротивъ, кто подавивъ всякое возстаніе страстей наслаждается уже безопаснымъ миромъ, и вошелъ въ приверженность къ самой добродѣтели; тогъ постоянно сохранять будетъ это состояніе добраго настроенія. которымъ весь объятъ и которому весь преданъ, такъ какъ увѣренъ, что ничего нѣтъ пагубнѣе погубленія чистоты. Ему нисколько не прибавитъ честности уваженіе къ присутствующимъ людямъ, и нимало не уменшить ея у него уединеніе; но всегда и всюду нося съ собою судію не только дѣлъ, но и помышленій свонхъ — совѣсть, онъ преимущественно старается угодить Тому, Кого, какъ убѣжденъ, нельзя ни обойти, ни обмануть, отъ Коего и укрыться нельзя.
    Кто надѣясь на Божію помощь, а не на свой ревностный трудъ, сподобится достигнуть сей степени совершенства, тотъ изъ рабскаго состоянія, въ которомъ дѣйствуетъ страхъ, и изъ состоянія наемническаго, въ которомъ, двигателемъ служитъ не внутренняя доброта дѣйствующаго, а чаяніе воздаянія, переходитъ въ состояніе усыновленія. въ которомъ не имѣютъ мѣста ни страхъ. ни желаніе награды, но непрерывно дѣйствуетъ одна николиже оптадающая любовъ. Кто чрезъ такую любовь возстановіть въ себѣ образъ и подобіе Божіи, тотъ, будетъ услаждаться добромъ уже по сердечному расположенію къ самому добру: и стяжавъ терпѣниiе и кротость, нѣкако подобныя Божіимъ, не будетъ потомъ гнѣваться ни на какіе пороки согрѣшающихъ, но паче соболѣзнуя и сострадая ихъ немощамъ, молиться будетъ о помилованiи ихъ, вспоминая, что и самъ дотолѣ былъ одолѣваемъ подобными страстями, пока не спасло его милосердіе Господа, и что не своими усиліями исторгся онъ изъ жизни плотской, а благодать Божія избавила его отъ нея; — чтобы уразумѣлъ, что не гнѣвъ, а состраданіе должно изъявлять къ согрѣшающимъ, въ мирномъ устроеніи сердца поя Богу: растерзалъ еси узы моя: Тебѣ пожрц жертву хвалы (Пс. 115, 7). — и еще: аще не Господь помоглъ бы ми, вмалѣ вселилася бы во адъ душа моя (Пс. 93. 17); и чтобы находясь въ такомъ смиренномъ , настроеніи духа могъ исполнить и слѣдуюшую заповѣдь Евангельскаго совершенства: любите враги ваша, добро творите ненавидяшимг ваъ и молитеся за творящихъ вамъ напастъ и изюнящія вы (Мат. V. 44); и такимъ образомъ удостоился получить и прилагаемую къ сей заповѣди награду, по коей не образъ только и подобіе Божіи носить сподобляемся, но нарицаемся сынами Божіими: да будете, говорится тамъ, сынове Отца вашего. Иже естъ иа небесѣхъ: яко солнце Свое сияетъ на злыя и благiя и дождитъ на праведныя и неправедныя (Мат. V. 45). Каковую любовь сознавая себя достигшимъ, блаженный Iоаннъ говоритъ: да дерзновенiе имамы въ день судный, зане якоже Онъ есть, и мы въ мiре семъ (1 Іоан. IV, 17). Ибо человекъ по природѣ своей немощный и слабый, чѣмъ другимъ можетъ быть, якоже Онъ есть, если не простертiемъ благожелательной любви сердца своего по подражанію Богу на добрыхъ и злыхъ, праведныхъ п неправедныхъ?
    — Такъ чтобы творилъ добро по приверженности къ самому добру, являя в себѣ истинно всыновленнаго Богу, о коемъ тотъ же блаженный Апостолъ такъ возглашаетъ: всякъ рождепный отъ Бога, грѣха не твпритъ, яко сѣмя Его въ немъ пребываетъ, и не можетъ согрѣшати, яко отъ Бога рожденъ есть (1 Іоан. III, 9), и еще: вѣмы, яко всякъ рожденный отъ Бога грѣха не творитъ; но рожденнын отъ Бога блюдетъ себя, и лукавый не прикасается емуIоан. V. 18). — (Это впрочемъ должно разтмѣть не о всякомъ родѣ грѣховъ, а только о грѣхахь смертныхъ. — Поистинѣ, не возможно и самымъ Святымъ не впасть въ тѣ малыя прегрѣшенія, которыя бываютъ въ словѣ, в мысли, въ желаніи, по невѣденію, по забвенію, по какой-либо крайности, по нечаянному случаю, — которыя, хотя различны отъ грѣха, называемаго грѣхомъ къ смерти, однако же не могутъ но имѣть нѣкоей виновности и укоризны). Итакъ, кто, какъ мы сказали, пріобрѣтетъ любовь къ добру и сдѣлается подражателемъ Богу, тотъ облекшись въ милосердiе и долготерпѣніе Господни (Кол. III, 12), будеть молиться и за самыхъ гонителей своихъ, взывая подобно своему Господу; Отче, отпусти имъ, не вѣдятъ бо что творятъ (Лук. XXIII, 34). Очевидный же признакъ души, не очшценной еще отъ скверрныхъ страстей состоитъ въ томъ, когда кто не имѣетъ чувства соболѣзнованія къ чужимъ прегрѣшеніямъ, но произносить на нихъ строгій судъ.
    Эта статья изначально была опубликована в теме форума: Св.Iоанна Кассiана: 0 степеняхъ совершенства духовной жизни, по побужденіямъ къ ней. автор темы Странник Посмотреть оригинальное сообщение