PDA

Просмотр полной версии : Дек.8/Няб.25 – житiе и страданiе святого свящмуч. Петра – архiеп. Александрiйскаго



Странник
09.11.2010, 21:38
Дек.8/Няб.25 – житiе и страданiе святого священномученика Петра – архiепископа Александрiйскаго

Святый Петръ, архіепископъ Александрійскій, въ младенчествѣ былъ воспитанъ блаженнымъ Ѳеонаю, архіепископомъ того же города Александріи, и послѣ него на святительскую каѳедру былъ поставленъ въ то время, когда нечестивыми Римскими царями Діоклитіаномъ и Максимиліаномъ были воздвигнуты сильныя гоненія на христіанъ.
Христовыми мучениками были переполнены тогда всѣ темницы и кровь ихъ обливала всѣ улицы, города и окрестныя поля; въ это страшное и скоробное отъ бѣдъ и несчастій время Божіею Церковью управлялъ святый Петръ въ терпеніи и большихъ трудахъ. Своимъ ученіемъ и непреодолимою твердостію духа онъ поддерживалъ малодушныхъ и боязливыхъ, многихъ удержалъ отъ отступленія и паденія и большое количество вѣрующихъ привелъ къ мученическому вѣнцу. Изгнанъ за Христа и находясь въ Тирѣ, Фиіникіи и Палестинѣ, святый поддерживалъ своихъ овецъ посланіями и укрѣплялъ ихъ силою Святаго Духа; боясь же, что бы кто нибудь, устрашившись мукъ, не отпалъ отъ Христа, день и ночь молился за нихъ къ Богу.
Возвратившись снова въ Александрію, Петръ помогалъ заключеннымъ въ темницѣ, которыхъ было шестьсотъ пятьдесятъ, при чемъ, между ними было много пресвитеровъ и клириковъ; всѣ они были умерщвлены послѣ различныхъ мученій.
Петръ же, видя ихъ страданіе и терпѣніе, радовался духомъ. Во время доброго правленія его паствой, возсталъ въ Александріи хищный волкъ въ овечьей одеждѣ: Арій еретикъ, который среди пшеницы началъ сѣять плевелы проклятаго бѣсовскаго ученія, хулилъ Божество Іисуса Христа и такою хулою вредилъ Церкви Божіей.
Добрый пастырь часто этому волку заграждалъ уста и пріостанавливалъ его, наказывая и запрещая, чтобы онъ не нарушалъ добраго исповѣданія Святой Троицы, непорочно переданнаго Церкви Христовой. Но когда Арій оставался такимъ же неисправимымъ, и его злоба не хотѣла покориться правдѣ, тогда святый Петръ проклялъ хулителя и отлучилъ отъ Церкви, какъ негоднаго члена. И мстительный Арій, будучи изгнанъ изъ стада Христова, скрывался какъ тьма отъ свѣта, ибо каждый дѣлающій зло, какъ сказано, ненавидитъ свѣтъ и не приходитъ къ свѣту, чтобы не открылись лукавыя дѣла его; и не осмѣливается беззаконникъ придти къ этому бдительному пастырю, котораго никакою лѣстію и хитро сплетенными словами не мог прельстить.
Число же вѣрующихъ во Христа въ Александріи все болѣе и болѣе возрастало и увеличивалось, несмотря на жестокое время; ибо никакія пытки не могли воспрепятствовать заградить путь ко Христу тѣмъ которые желали спасенія; многіе не только своихъ именій, но даже жизни не щадили и спѣшили къ Петру, чтобы получить крещеніе, оставивъ идольское служеніе.
Нечестивый царь Максимиліанъ, владѣющій восточными странами и пребывающій въ Никомидіи, узнавъ о томъ, что многіе чрезъ наставленіе святаго Петра стали обращаться отъ идолопоклоненія ко Христу, послалъ трибуна съ воинами взять Святого и связаннаго привести къ нему.
Посланные, придя въ Александрію, нашли святого Петра въ храмѣ совершающимъ память всѣмъ святымъ со множествомъ вѣрныхъ, взяли его и заковали въ тяжелыя оковы. Тогда произошло большое волненіе среди народа, многіе плакали о святомъ Петрѣ, другіе восклицали: «зачѣмъ берете пастыря отъ насъ». И собралась вся Александрія, желавшая душу овою положить за своего учителя, и кричалъ весь народъ на царя и его посланныхъ. Трибунъ, видя сильное волненіе и возмущеніе народа, приказалъ, беречь Святого въ темницѣ, бывшей близъ храма, и написалъ царю обо всемъ случившемся.
Царь, прочитавъ написанное, сильно разгнѣвался, и письменно повелѣлъ отсѣчь учителю христіанскому Петру голову, и всѣхъ сопротивляющихъ казнить мечемъ. Трибунъ, получивъ посланіе царя, постарался исполнить приказаніе его и пытался привести Петра на усѣченіе, но толпа народа, которая день и ночь находилась у темницы, не позволяла вывести на смерть своего отца.
Тутъ было безчисленное множество мужчинъ и женъ, старыхъ и юныхъ, иноковъ и инокинь, которые, будучи привязаны любовью къ архіерею Божіему, не отходили отъ темницы.
Когда они увидали вооруженныхъ воиновъ, идущихъ къ темницѣ, чтобы вывести Петра, всѣ единодушно воскликнули: — ,,сначала насъ всѣхъ избейте, если имѣете приказаніе отъ вашего царя, а потомъ ужъ возьмете и отца нашего, не отступимъ отъ нашего пастыря и не допустимъ, что бы пострадалъ учитель и врачъ душъ нашихъ!».
Трибунъ, услышавъ сіе и видя множеетво народа, не желалъ учинить большого кровопролитія, но чтобы исполнить приказаніе царя, старался тайно обезглавить Петра.
Когда все это происходило, Арій, узнавъ, что архіепископъ, отлучившій его отъ святой соборной Апостольской Церкви, сидитъ въ оковахъ въ темницѣ, и долженъ быть убитымъ за Христа, явился къ нему со льстивымъ и лицемѣрнымъ покаяніемъ, надѣясь послѣ него взойти на каѳедру и быть Александрійскимъ архіепископомъ.
Онъ пришелъ, какъ бы прося прощенія и каясь въ своемъ грѣхѣ еретичестіва, и умолилъ нѣкоторыхъ пресвитеровъ, и больше всѣхъ Ахиллу и Александра, просить за него Петра, чтобы онъ простилъ ему согрѣшенія и принялъ бы въ церковное общеніе.
Богъ знающій всѣ человеческіе помыслы, вѣдалъ и лукавое сердце Арія, и вотъ явившись ночью блаженнрму Петру, открылъ ему все лукавство проклятаго еретика и повелѣлъ не принимать его въ Церковь.
Утромъ много благовѣрныхъ, честныхъ гражданъ, во главѣ съ пресвитерами Ахиллой и Александромъ явившись въ темницу, стали просить святого архіепископа, припавъ къ его ногамъ, чтобы онъ простилъ Арія и разрѣшилъ бы его отъ клятвы.
Блаженный ГІетръ, плача и вздыхая, отвѣтилъ имъ: «возлюбленные, не знаете, о комъ просите, — просите о томъ, кто терзаетъ Церковь Христову. Вы знаете, что я люблю своихъ овецъ и не желалъ бы, чтобы какая-нибудь изъ нихъ погибла. Больше всего я молю Бога, чтобы Онъ всѣмъ подалъ прощеніе грѣховъ и спасеніе; только Арія я отвергаю, ибо онъ самимъ Богомъ отверженъ, и отъ Святой Церкви отлученъ не столько моимъ судомъ, сколько Божіимъ, такъ какъ онъ не предъ человѣкомъ, а предъ Богомъ согрѣшилъ, хуля тайну Святой Тройцы, на Которую херувимы и серафимы не могутъ смотрѣть и только непрестанио воспѣваютъ: Святъ, Святъ, Святъ Господь Саваоѳъ, силы же небесныя глаголютъ: исполнъ небо и земля славы Твоея. Безстыдный еретикъ своею хулою осмѣливается делать раздѣленіе между Отцомъ и Сыномъ и Святымъ Духомъ. Какъ можно ему простить, когда на него все созданное гнѣвается за своего Создателя? Итакъ, да будетъ проклятъ Арій и въ нынѣшнемъ вѣкѣ и будущемъ!»
Когда блаженный Петръ сказалъ это, всѣ просившіе за Арія пали къ ногамъ его и уже не оемѣливались болѣе безпокоить его. Онъ же, отведя въ сторону пресвитеровъ Ахиллу и Александра, сказалъ имъ: — «Я — человѣкъ грѣшный, но знаю, что Господь Богъ призываетъ меня къ мученическому вѣнцу, и прежде чѣмъ умру, объявлю вамъ, столпамъ Церкви, тайну Божію, которую открылъ мнѣ Господь въ сію ночь. Ты, честный Ахилла, послѣ меня на архіепископскій престолъ взойдешь, а послѣ тебя достойный пресвитеръ Александръ.
Что же касается до Арія, то не думайте, что я несправѣдливъ къ нему и жестокъ по отношенію къ согрѣшающимъ, ибо грѣхъ сдѣланный по немощи, хотя былъ бы и наибольшимъ, меньше злобы Арія. Согрѣшающимъ по немощи можно простить; того же проклятаго, о которомъ вы просите, какъ я могу простить, котда душа его переполнена обманомъ и хулою. Ибо отъ сердца его течетъ рѣка хуленія на Всемогущаго Сына Божія; онъ называетъ созданіемъ Того, Кто Самъ Создатель всего видимаго и невидимаго, и Котораго пророки, апостолы и евангелисты проповѣдывали.
Какъ вы можете заставить меня снизойти къ вашей просьбѣ и простить Арія, когда онъ моего наказанія и зразумленія не послушалъ? А если я и проклялъ его, то не самъ, а по соизволенію Христа Бога моего, Который явился мнѣ въ сію ночь. Когда я обычно молился, вдругъ великій свѣтъ озарилъ темницу, и я увидѣлъ Господа моего Іисуса Христа — во образѣ двѣнадцатилѣтняго юноши, имѣющаго лицо ярче солнца, такъ что я не могъ смотрѣть на неописанную славу лица Его.
Онъ былъ одѣтъ въ бѣлый хитонъ, разодранный сверху до низу; придерживая его на груди обѣими руками, онъ закрывалъ Свою наготу. Когда все сіе я увидалъ, то меня объялъ ужасъ и трепетъ, и я съ боязнію молился Ему, говоря: «кто Тебѣ, Создатель, разодралъ хитонъ?»
Господь же отвѣчалъ: «Арій безумный разодралъ Мнѣ, такъ какъ онъ отдѣлилъ отъ Меня людей, которыхъ Я стяжалъ Своею Кровію. Остерегайся и не принимай его въ церковное общеніе: онъ замышляетъ лукавое и враждебное противъ Меня и народа Моего. Вотъ хотятъ просить тебя о немъ, что бы ты простилъ его; но ты не слушай ихъ и не принимай волка въ стадо, какъ овцу. Заповѣдай Ахиллѣ и Александру, которые будутъ послѣ тебя епископами, чтобы они не принимали его, но предъ всѣми прокляли его».
Вотъ я вамъ возвѣстилъ, что мнѣ велѣно было; если же вы не послушаете и не исполните заповѣданнаго вамъ, то я буду въ томъ неповиненъ».
Сказавъ сіе, онъ преклонилъ колѣна и молился, и всѣ съ нимъ молились. Окончивъ молитву, онъ сказалъ: «помолитесь за меня, братіе». Присутстівующіе, помолившиеь, отвѣтили: «аминь».
Ахилла же и Александръ, цѣлуя его руки, плакали, ибо онъ сказалъ имъ, что они больше не увидятъ его. И возвѣстили пресвитеры людямъ всѣ слова, сказанныя блаженнымъ Петромъ объ Аріи, и то, что онъ заповѣдалъ имъ, чтобы не принимать Арія въ церковное общеніе, какъ волка и врага Сына Божія.
Потомъ святый Петръ, видя, что христіанскій народъ, пылая ревностію, не пускаетъ царскаго посланнаго вывести его на смерть изъ темницы, и боясь, чтобы не произошло большого кровопролитія вслѣдствіе столкновенія народа съ посланными царя, къ тому же желалъ самъ скорѣе разлучиться съ тѣломъ и отойти ко Гоеподу, восхотѣлъ тайно отдать себя мучителямъ, что бы сохранить людей безъ вреда и скорѣе отойти къ желаемому концу.
Онъ тайно отъ народа послалъ къ трибуну одного, приставленнаго къ нему, надежнаго раба со словами: — «Если желаешь сдѣлать угодное царю Максиміану, то тайно приходи ночью къ темницѣ и, пробивъ стѣну, возмешь меня и исполнишь повелѣніе царя».
Такъ и произошло: наступила ночь, народъ во множествѣ толпился у дверей темницы, гдѣ находился святый пастырь стада Христова, не пропуская къ нему никого. Трибунъ явился съ воинами и пробилъ стѣну сзади, насколько можно пройти одному человѣку. Ночь была зимняя и ветренная, и никто изъ христіанъ не слышалъ звуковъ пробиваемой стѣны. Святый Петръ, осѣнивъ себя крестнымъ знаменіемъ сказалъ: «Лучше одному человѣку умерѣть, нежели всѣмъ людямъ погибнуть», — и вышелъ изъ темницы пробитою стѣною, такъ что никто изъ вѣрныхъ не зналъ этаго.
Трибунъ съ воинами удивлялись мужеству святого, шедшаго на смерть, и взявъ его, привѣли на то мѣсто, гдѣ святый апостолъ Маркъ принялъ мученичеокую кончину, и тамъ отсѣкли ему честную главу. Близь гроба овятого Марка находилась одна дѣвица, затворница, когда она молилась Богу въ ту ночь, въ которую Петръ былъ усѣченъ, то услышала голосъ съ неба, говорящій: «Петръ — начало апостоловъ, Петръ — конецъ Александрійскихъ мучениковъ».
Съ наступленіемъ утра, всѣ люди, узнавъ, что пастырь ихъ тайно выведенъ изъ темницы и усѣченъ при гробѣ Марка, съ плачемъ поспѣшили къ святому тѣлу его, и взявъ его, внесли во храмъ. Здѣсь, приложивъ честную главу къ туловищу, посадили его на престолѣ, т. е. на горнемъ мѣстѣ, по слѣдующему основанію: сей святый архіерей, при жизни, во все время своего пастырскаго служенія, никогда не садился на горнемъ мѣстѣ, но когда приходило время, садился только при подножіи, и никогда не восходилъ на самыя ступени мѣста; этимъ всѣ люди и клиръ его часто возмущались и просили сѣсть на горнее мѣсто, но онъ никогда не соглашался. Однажды, послѣ Божественной литургіи, созвавши весь клиръ, он сказалъ: — «Знаете ли вы, почему я не сажусь на моемъ горнемъ мѣстѣ и не восхожу на ступени его? потому что, когда приближаюсь къ престолу, вижу на немъ небесный свѣтъ, и какъ бы нѣкоторую Божественную Силу, на немъ пребывающую. Ужасъ обнимаетъ меня, и я не дерзаю сидѣть тамъ, считая себя недостойнымъ этого, но сажусь при подножіи, и то со страхомъ. Говорю вам для того, чтобы вы болѣе не принуждали меня».
На основаніи этого, послѣ кончины его, люди мертвымъ посадили его на горнемъ мѣстѣ, и все восклицали: — «Моли о насъ, святый угодникъ Божій!» Потомъ честно погребли его, прославляя Святую Троицу — Отца, Сына и Святаго Духа, Единаго Бога, Ему же и отъ насъ честь и ноклоненіе, нынѣ и присно, и во вѣки вѣковъ. Аминь.