PDA

Просмотр полной версии : Ольга Русская: Повѣсть о двух попутчицахъ.



Странник
01.11.2010, 22:35
Говорятъ однажды, гдѣ-то по широку бѣлу свѣту, съ Плотью связана земною шла Душа земной стезею. Потихоньку шла, безъ шума. Не въ молчаніи угрюмомъ, не въ весельи безпричинномъ, шла какъ всѣ: довольно чинно. Не добра и не сердита. Не глупа, не даровита. Не украла, не убила, даже кой-кого любила.
Какъ-то разъ на той дорогѣ ей подумалось о Богѣ и причудилось ей гдѣ-то, въ вышинѣ, — небесъ просвѣты. Будто щелка стала шире и свѣтлѣе стало въ мірѣ и съ высотъ, какъ изъ окошка, до земли вилась дорожка.
— «Подожди», — Душа сказала. — Можетъ намъ свернуть направо?»
— «Нѣтъ, — налѣво! Что за споры», — закричала Плоть съ задоромъ. Раскричалась, разсердилась, и Душа ей покорилась. На раздумья тратить силы Плоть ей грозно запретила. — «Я сама найду дорогу». — объявила она строго.
— «Намъ съ тобой въ земныхъ предѣлахъ безъ того не мало дѣла». А затѣять перепалку съ несговорчивой товаркой, съ озорнымъ, сварливымъ тѣломъ, — та душонка не посмѣла.
И душонка съ той минуты, въ три погибели согнута, подъ ярмомъ пошла тѣлеснымъ по дорогамъ неизвѣстнымъ. Были пыльны тѣ дороги и попутчики — убоги, но Душа, — хоть задыхалась, — спорить болыше не рѣшалась.
Плоти дерзостной въ угоду, въ зной палящій, въ непогоду, въ ураганъ, подъ стонъ мятели, — шли онѣ къ какой-то цѣли. Но другіе шли туда же, шли быстрѣй какъ будто даже, и однажды чьи-то ноги эту Плоть смѣли съ дороги, да не просто на сторонку, а въ глубокую воронку. И упалъ на дно колодца трупикъ жалкаго уродца. Только былъ онъ — не добитымъ. И во мракѣ ядовитомъ, истекая кровью плотской, Плоть стонала по-уродски:
— «За какія преступленья я несу мои мученья? Въ потѣ я лица трудилась, изо всѣхъ силъ торонилась и при этихъ всѣхъ стараньяхъ изучала мірозданье, отдавала дань прогрессу и научнымъ ннтересамъ. Гдѣ же правда? Справедливость? Передъ кѣмъ я провинилась?»
— «Предо мной» — Душа шепнула, распрямилась и вздохнула. — «По землѣ, идя съ тобою, стала я твоей рабою. Ты трудилась и старалась, но со мною не считалась, а при всемъ твоемъ отличьи вкусъ у насъ совсѣмъ различный. Ты была крутого нрава, но мы равныя по праву. И вотъ тутъ, во тьмѣ кромѣшной, ты — слабѣе меня, грѣшной, и теперь съ тобой, убогой, я пойду моей дорогой». И свой обликъ человѣчій подняла Душа на плечи, встала на ноги, убралась, будто вправду въ путь собралась.
Въ этотъ мигъ съ высотъ небесныхъ, между стѣнъ колодца тѣсныхъ, лучъ упалъ на дно острога золотистою дорогой.
II Душа тутъ не смутилась: подошла, перекрестилась и ступила, какъ умѣла, на дорожку эту смѣло.
Кое-кто видалъ все это: смертный мракъ и въ немъ лучъ свѣта. Говорилъ мнѣ другъ хорошій, что Душа съ своею ношей поднялась изъ преисподней прямикомъ на зовъ Господній.
Говорятъ другіе люди о еще какомъ-то чудѣ: будто можно видѣть свѣты, если только на минуту распрямить свой станъ согнутый, никуда не торопиться, а тихонько помолиться. Подъ молитвы обаяньемъ, что зовется покаяньемъ, говорять, при сильной вѣрѣ, — раскрываетъ небо двери. Говорятъ, изъ этой дверцы вьется людямъ прямо въ сердце потихоньку, понемножку — золотистая дорожка.
Тотъ, кто самъ все видѣлъ это: въ небѣ дверь и въ ней лучъ свѣта, разсказалъ мнѣ все, безъ фальши и велѣлъ повѣдать дальше.
Ольга Русская.
(«Православное Обозрѣніе» №25. 1959 г. Мартъ)